Мэрия Лондона (London City Hall).

[verba1501]

Мэр Большого Лондона Кен Ливингстон хотел этим зданием сказать, что муниципальная работа - не мертвое, а живое дело, и что ему не чужда склонность к оригинальности и юмору. Ливингстон пригласил для работы над проектом одного из самых знаменитых британских архитекторов - сэра Нормана Фостера, который и воплотил этот смелый проект: здание в форме яйца, до половины, причем с наклоном, всаженного в землю и сбоку чуть ступенчатого – будто начали шинковать на салат с огурцами, да отвлеклись.
Ничем мэрия не украшена, не раскрашена, не «оформлена». Ни портиков, ни аттиков, ни знамен, ни статуй, ни колонн на фасаде. Да у нее и фасада нет.
Мэрию понимаешь, когда видишь, как она устроена и как работает. «Машина для жилья»? Тогда уж не машина, а компьютер: мэрия – саморегулирующийся аппарат, сам себе охлаждающий воздух, сам себе греющий воду. Ее форма – это внешняя оболочка работающего устройства. И рассматривать ее надо в одном ряду с дизайном самолета или мобильника. Мэрия наклонена и повернута к солнцу таким боком, чтобы температура внутри получалась оптимальная для функционирования ее содержимого.

Сити Холл обходится без кондиционеров, не расходует топлива на обогрев, не требует охлаждения. Ее стеклянность и ее не имеющая словесного названия форма (не цилиндр, не шар, не бочка) – результат решения именно этой задачи. Здание мэрии не должно потреблять богатства города в виде воды и электричества, поскольку сама мэрия – инструмент для создания благополучия города. Что потрясает человека российского – это то, что вся мэрия – прозрачная! Каждый чиновник виден всем коллегам и всем посетителям. Архитектор исходил из того, что работа градоначальника и его штата – дело, не требующее скрытности и «конфиденциальности». Fair play, а не «темные делишки». Технология, которую чего скрывать-то?